Женя, когда ему было 10 лет.
Женя оказался у меня дома июльским днем 2019 года. В тот день в Ханое было жарко даже нам, местным жителям, а ему – туристу из далёкой России, особенно. Но насколько мне было видно, что Женя, похоже, не слишком был озабочен климатом. Приехав в Ханой впервые, Женя очень хотел сам открыть для себя вьетнамскую столицу, в тот день он не смог скрыть смятение в своей душе. А спустя некоторое время, когда наш разговор стал более близким, Женя признался нам, что он – сын вьетнамско-русских родителей – только что впервые встретился с вьетнамской семьей своего отца. И этот визит в Ханой – именно та поездка в поисках своего вьетнамского корня, которой Женя лелеял долгое время.
После той первой встречи мы пригласили Женю вместе с нами посетить старый квартал Ханоя. На этот раз нам довелось долго разговаривать. Рассказ Жени раскрывал его бурную и интересную жизнь в СССР и в теперешней России.
Одинокий сын в детстве
В нашем многомиллионном мире есть большие семьи, где живут многочисленные потомки. Но есть и очень маленькие, у которых мало родственников. Женя родился и вырос именно в одной из таких семьей.
На момент рождения у Жени было всего два родных человека: мама и бабушка. Жизнь так сложилась, что у его мамы и бабушки была одна и та же судьба. Бабушка имела только одну дочь – мать Жени, а мама Жени – одного сына. Две русские женщины подобны деревьям, они извлекают самое ценное от неба и земли, а затем, однажды родив, посвящают себя заботе о своем единственном ребёнке.
Женя и супруги Чан Ви Ланг посетили семью вьетнамских журналистов Ха Нгуен и Куангкуи Мая в Ханое, июль 2019 г.
Мама Жени, Нина Александровна Орлова, работала геологом. Женя – результат любви его матери к вьетнамскому архитектору, уехавшему учиться в Россию в 1950-х годах. В сознательном возрасте, юный Женя услышал, как его мама с большой любовью рассказывала о его вьетнамском отце.
К сожалению, отца Жени вызвали из Советского Союза на родину во Вьетнам, а Нина Александровна осталась одна, усердно воспитывая сына и неустанно ожидала письма мужа из Вьетнама... Те письма Женя до сих пор бережно хранит, как памятные вещи семьи. Женя немного говорит, но то, что он рассказывает о своей матери, говорит о его глубоком чувстве и привязанности к Нине Александровне.
В 1968 году с Женей (ему тогда было всего 13 лет) случилась беда, когда внезапно скончалась его мать. Дело в том, что в результате спора о несправедливом распределении квартир у Нины Александровны произошло кровоизлияние в мозг, ее увезли на скорой помощи. Через три дня она скончалась в больнице.
С тех пор мир вокруг Жени еще сужался. У него из родных осталась только бабушка. После того, как мать умерла, письма от отца-вьетнамца тоже прекратились.
Журналист Куангкуи Май отвести Женю обходить старый квартал Ханоя, июль 2019 г.
Бабушка Жени в то время была слепа, поэтому их жизнь стала очень трудна. Единственный источник существования – пенсия старушки плюс дотация Советского государства для Жени, как несовершеннолетнего ребенка без родителей. К счастью, им помогли бывшие коллеги Нины Александровны. Прошло более 50 лет, но Женя до сих пор помнит добрые дела работников в той лаборатории НИИ (где работала Нина Александровна), особенно руководителя лаборатории.
Испытывая сочувствие с осиротевшим Женей, они его наставляли на жизненном пути, боролись за то, чтобы он получил нормальную квартиру, каждый год летом брали его с собой в геологические экспедиции по стране. Когда Жене исполнилось 18 лет, госсубсидии закончились, тогда именно коллеги его мамы подали ходатайство в органы власти. Благодаря этому ходатайству, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР Мазуров К.Т. подписал документ, согласно которому Женя продолжал получать субсидии.
Можно сказать, что в те годы Женя был одинок в семье, но не был одинок в обществе. Помимо заботы бабушки, он получал гуманитарную помощь от Советского государства и добрых коллег матери. Все взялись за руки, чтобы вырастить и поддержать Женьку, сделав его – мальчика-сироты – образованным человеком. Он защитил кандидатскую диссертацию и стал ведущим научным сотрудником Института.
Долгий путь Жени в поисках своих вьетнамских корней
В 1980 году у Жени скончалась бабушка, и он окончательно остался один в своем доме. Полное отсутствие близких родственников привело Женю к желанию найти отца, который на тот момент был единственным близким родственником, оставшимся с ним на свете. Итак, путешествие по поиску отца начинается.
Женя в детстве, рядом с мамой и бабушкой.
На самом деле отец Жени постоянно присутствовал в его жизни только во воспоминаниях матери и бабушки. Он узнал лицо отца по фотографиям, на которых была запечатлена вся семья с маленьким сыном и в редких случаях, когда отец приезжал в Советский Союз на короткую командировку.
Мать умерла, но он сохранил и берег письма – переписку между матерью и отцом. Женя очень ценил и берег расчёску, сделанную из крыльев сбитого в Северном Вьетнаме американского бомбардировщика. Это сувенир, который отец прислал маме в подарок. После смерти матери, переписка прекратилась. Но Женя с бабушкой (когда она была еще жива) часто смотрели телевизор, видел новости о войне во Вьетнаме. Когда американские самолеты продолжали бомбить Северный Вьетнам, число жертв среди мирного населения было очень высоким, иногда Женя и бабушка сомневались в судьбе отца, опасаясь, что отцу могло не повезти в военное время...
В таких смутных тревогах Женя и искал своего отца. Он начал с того вуза, в котором учился его отец. Там об отце было мало информации: полное имя, фамилия, время выпуска. Искать отца с таким скромным объемом информации – все равно, что «искать иголку в стоге сена».
Однако эмоциональная история Жени, должно быть, тронула сердца сотрудников Деканата по делам с иностранными студентами того вуза, поэтому они и рекомендовали ему обратиться в Московский инженерно-строительный институт (МИСИ), где тогда было много вьетнамских студентов и аспирантов. И Женя пошел туда в надежде на то, что там можно узнать кое-что больше об отце.
Следуя этому указанию, Женя отправился в Деканат по делам с иностранными студентами в МИСИ, где его познакомили с вьетнамским аспирантом по имени Чан Ви Ланг.
Благодаря знакомству с вьетнамскими архитекторами и инженерами-строителями аспирант Чан Ви Ланг нашел отца Жени. В один прекрасный день Ланг сообщил Жене хорошую новость, что его отец жив, и что теперь он довольно успешный архитектор во Вьетнаме.
Женя и Чан Ви Ланг в ресторане «Вермишель Обамы» в Ханое, июль 2019 г.
Чан Ви Ланг также разыскал знаменитого архитектора, сообщил ему, что Женя – его сын, живет в Москве и ищет отца. Отец и сын переписывались друг с другом. В 1984 году в командировке в Советский Союз отец после долгих лет разлук встретился со своим "пропавшим" сыном. Жене было тогда 29 лет.
Женя встретился с отцом всего один раз. Но чувство о своих вьетнамских корнях постоянно живет в душе Жени. Переживая множество поворотов в жизни, поздно женился, потом занимается воспитанием двух своих маленьких дочерей, но Женя всегда стремился приехать однажды во Вьетнам, чтобы увидеть родину своего отца. И наконец-то, в 2019 году, своими усилиями и с помощью своего друга Чан Ви Ланга, Женя решил исполнить свое желание.
В июле 2019 года Женя посетил Ханой. Он немедленно исполнил свое давнее желание посетить отчий дом на одной из центральных улиц Ханоя. Это дом, в котором когда-то жил его отец. Отец умер в 2003 году, но Женю горячо приветствовали сводные братья и сестры. Голос любви и крови сильно переполнялся в душе Жени, когда он стоял в доме, где жил его отец, воображая фигуру отца где-то вокруг, и понимая, что сам он и младший сын отца имеют очень много общего.
Ужин в честь воссоединения семьи также оставил у Жени сильные эмоцию и чувство. Для Жени, единственного ребенка его матери, которая также явилась единственным ребенком в своей семье, трапеза в большой семье вьетнамцев, связанных с ним родственными узами – это незабываемые впечатления.
Внутренний голос также побуждал Женю вернуться к любимым вьетнамским чертам на своем лице и в душе. Женя вдруг понял, что он был привязан к воспоминаниям о покойном отце. Он посетил могилу своего отца, выжигал благовония для своего сводного брата, который погиб во время войны против американских агрессоров, за спасение родины... В глазах Жени Ханой в частности и Вьетнам в целом –прекрасная страна с позитивными жизненными ценностями.
Поездка на родину отца оставила в сердце Жени столько теплых чувств к стране и народу Вьетнама. Он доверился нам: «Это было так эмоционально, что только в свои шестьдесят лет мне удалось вернуться к своим корням».
Цвет кожи – не преграда для дружбы
На пути Жени к тому, чтобы найти своего отца и вернуться на родину отца, есть человек с заметной ролью – Чан Ви Ланг, вьетнамец, в настоящее время проживающий в Москве.
Прошло более трех десятилетий, а Женя до сих пор помнит его первую с Лангом встречу. Он сказал: «Перед встречей с Чан Ви Лангом, чтобы спросить информацию об отце, я очень нервничал. Я не знал, как Ланг отреагирует на эту внезапную просьбу.
Первая встреча развеяла все переживания. Я представился и рассказал Лангу свою историю. Хотя мы до этого не знали друг друга, но Ланг, оказалось, был очень дружелюбен и аккуратен. Он выслушал меня с большим сочувствием и пообещал позвонить мне, как только узнает что-нибудь о моем отце».
Женя держит в руках вазу, подаренную на память отцом много лет назад.
Эта встреча открыла дверь вьетнамско-российской дружбе между двумя людьми с разными цветами кожи. В дополнение к тому, что Ланг искренне помог Жене найти отца, как упоминалось выше, они также держались и держатся вместе во многих отношениях и на всех этапах жизни.
У них было много добрых воспоминаний. Например, когда Ланг (писал тогда кандидатскую диссертацию в МИСИ) должен сдать экзамены по некоторым предметам. На фоне беспокойства Жени за своего вьетнамского друга..., а вдруг Ланг угостил Женю пивом. Оказалось, что Ланг сдал кандидатский минимум, и по пути из института в общежитие обнаружил, что там был магазин, где продавалось чешское пиво "Плзень" – очень редкое тогда в Советском Союзе пиво. Ланг решил купить целый ящик этого пива, и друг, которого Ланг выбрал, чтобы вместе отметить успешную сдачу экзамена – это именно Женя.
Или другой раз, когда Женя был приглашен Лангом на традиционный вьетнамский Новый год, который проводился в общежитии МИСИ; Женя впервые узнал, что все проводилось по-другому и очень впечатляюще: от вьетнамской новогодней атмосферы до вкусных вьетнамских блюд. Или тот случай, который до сих пор и Ланг, и Женя хорошо помнят и здорово смеются над тем, как кот у Жени «боролся» с Моком (сыном Ланга) до такой степени, что у кота возникли некоторые крайние акты противостояния.
Женя у памятника президенту Хо Ши Мину в Москве.
Помимо забавных историй, у них был и незабываемый опыт продажи курток-"ветровок" (присланных Лангу из Вьетнама) на базаре в период так называемой "горбачёвской перестройки". Другой раз, когда Ланг из Вьетнама поехал в Советский Союз в поиске «пути семейного спасения». С аэропорта Ланг звонил, звонил Жене, но, увы, не дозвонился. Твердо веря в их крепкую дружбу, Ланг позволил себе отнести свои вещи к квартире Жени и, к счастью, встретил там Женю. Женя, не задумываясь, поделился своей маленькой квартиркой с семьей вьетнамского друга... Ланг и его жена преданно поддержали и помогали Жене организовать свадьбу и преподнесли невесте драгоценный подарок...
Для Жени самым впечатляющим в их дружбе является тот факт, что Ланг с энтузиазмом организовал для Жени вдумчивое путешествие к его родственникам во Вьетнаме. Ланг запланировал всю поездку, перевел на русский язык подробную программу поездки (с конкретными местами назначения, названиями блюд, номерами общественных транспортных средств во Вьетнаме). Ланг всегда и всюду был рядом с Женей на важных мероприятиях, таких как посещение дома отца, посещение отцовской могилы...
В течение тридцати лет на всех поворотах жизненного пути Ланг и Женя всегда были вместе. Нет никаких благородных заявлений, но Женя и Ланг своей естественной верной дружбой, самым эффективным и красивым образом способствовали укреплению российско-вьетнамской дружбы./.
