Саша в студенческое время.
... На следующее утро (1 мая 1975 года) традиционный парад студентов советских вузов по случаю Международного дня труда стал поистине праздником для вьетнамских студентов. Нас окружали советские преподаватели, советские и иностранные студенты; и вместо того, чтобы выкрикивать лозунги в честь Международного дня труда, все дружно скандировали: " Вьетнам, ура! Вьетнам, ура!...".
... В середине августа 1974 года, после окончания подготовительного факультета при Воронежском Государственном Университете (ВГУ), я и несколько моих однокурсников по специальности «русский язык и литература» были переведены на дальнейшую учёбу в Ленинградский Государственный Педагогический Институт (ЛГПИ) имени А.И. Герцена.
Ленинград тогда был вторым по величине городом Советского Союза. Город расположен в устье реки Невы, доходящей до Финского залива. Северная столица России находится в 696 км к северо-западу от Москвы. В период с 1712 по 1917 год этот город (тогда именовавшийся Санкт-Петербургом и Петроградом соответственно) был столицей Российского государства. При Советском Союзе Ленинград считался важнейшим экономическим, научным и культурным центром союзного значения. В центральной части города находится множество исторических и культурных реликвий, признанных ЮНЕСКО объектами всемирного наследия.
Александр Викторович в настоящее время.
Все, что я знал тогда о Ленинграде, рассказала Светлана Михайловна – моя самая первая учительница по русскому языку. Только через год после того, как я жил и учился в Ленинграде, у меня была возможность почувствовать это...
Дело в том, когда поезд доставил меня и моих однокурсников из Воронежа в Ленинград, автобус сразу доставил нас прямо с вокзала в общежитие. Общежитие, в котором я жил тогда, находится в студгородке на Новоизмайловском проспекте. Десять десятиэтажных зданий расположены на пустом месте с сильным ветром, потому и зима холодная, а лето… прохладное. В общежитии не было ванных комнат, поэтому каждый раз, когда нам хотелось принять ванну, мы должны носить довольно теплую одежду, носить зимнюю обувь, зимние головные уборы и проходить пешком на расстояние, чтобы добраться до общественной бани для студентов. После принятия ванны необходимо было тщательно вытереться, надеть достаточно теплую одежду, обувь и головной убор, преодолевая дистанцию среди холодной природы чтобы добраться обратно до общежития.
Не говоря уже о том, что от нашего общежития до нашего ВУЗа было довольно далеко. Если ехать троллейбусом, то от общежития до вуза нужно было 50 минут. На метро ехать, конечно, быстрее, но в этом случае нам нужно было пройти пешком довольно большое расстояние, чтобы добраться до станции метро.
Александр Викторович в кругу семьи.
В первые две недели нас отправили на медицинский осмотр, на приобретение теплой одежды. Сотрудники Деканата по работе с иностранными студентами помогли нам оформить студенческий билет и пропуск в общежитие...
Затем мы перешли к самому важному этапу нашего присутствия в СССР – к получению столько нужных нам знаний. Нас выпускали в лекционный зал для занятий вместе со студентами, у которых родным языком является русский. А нашим предметом изучения явились общественные науки. Хорошо помню до сих пор, нам так было тяжело с языком! В первые дни мы, конечно, не смогли всё понимать, не успели следить за лекциями преподавателей на аудитории. Мы все очень волновались и уговаривали друг другу сходить в библиотеку, брать книги, чтобы жадно читать дома (читая и проверяя русско-вьетнамский словарь) чтобы восполнить то, что не могли понять и писать на аудитории. Занимаясь днём и ночью, нам некогда было посещать музеи, наслаждаться древней красотой и почувствовать величественными масштабами великого города – Ленинграда...
Александр Викторович в кругу семьи.
Меня поместили в комнату №45, что на 3 этаже нашего общежития – корпуса №8 студгородка на Новоизмайловском проспекте. Я останавливался в этой комнате в течение всех четырех лет учёбы в Ленинграде. Но «состав» тех, кто жил со мной в этой комнате, менялся из года в год. На первом курсе я жил с сирийским студентом по имени Юсеф и монгольским студентом по имени Тодор. Когда я перешел на второй курс, то Тодор окончил ВУЗ уехал домой – на родину. Его место в комнате занял советский студент по имени Саша (нынешний уважаемый кандидат наук и доцент Мозырьского педагогического университета Александр Викторович Герцик). Когда я был на третьем курсе, Юсеф закончил ВУЗ и уехал домой – в Сирию. Его место в комнате занял Чан Динь Хау – мой соотечественник, который позже стал поэтом и переводчиком. Такой «состав» комнаты №45 был стабильным, пока я сам не закончил ВУЗ в 1978 году.
Надо сказать, что мои соседи по комнате в те студенческие годы, каждый своим видом, но все были замечательными людьми и оставили у меня массу хороших впечатлений. В рамках этой скромной статьи я хотел бы уделить приоритетное внимание «по пространству и времени», чтобы поговорить о моём лучшем советском друге – Саше Герцике.
Если говорить, что Саша – советский, то это означает только его гражданство. Что касается его национальности, то он – белорус. В то время (70-е годы ХХ века) Советский Союз был великой державой. Никто бы мог подумать, что менее чем через 20 лет эта великая держава распадется в результате драматических политических событий. В то время Белорусская Советская Социалистическая Республика (БССР) была одной из 15 советских республик. Помню, как-то раз мы вместе хорошо пили, и Саша признался, что он белорус, мы все «ах» и сказали «это не имеет значения, потому что ты – советский». Сам Саша с радостью согласился на это. В то время быть "советским гражданином", "советскими людьми" было большой честью. И мы, и Саша были согласны на это.
Советские люди, все как один, были очень гостеприимны. Все народы Советского Союза жили вместе в согласии. Не знаю, был субъективен ли я тогда, но по крайней мере в тех городах, где я жил при Советском Союзе (Воронеж, Ленинград, Москва), я это очень отчетливо чувствовал.
Помню, однажды, после зимних каникул, Саша приехал из Белоруссии в Ленинград. Он вытащил из рюкзака две большие банки малинового варенья. Сразу было видно, что это домашнее варенье: Баночка была очень большая, с мягкой пластиковой крышкой и… без каких-либо этикеток. Саша торжественно поставил передо мной одну банку с вареньем, а другую – перед Хау. Мы широко открыли глаза, не понимая, что происходит. Саша объяснял: «Моя мама попросила передать это вам!». Мы с Хау в унисон недоумевали: «Но твоя мать не знает, кто мы». Саша сказал: «А я ей рассказывал». Конечно, и я, и Хау должны были очень симпатичными молодыми людьми, по крайней мере, из слов Саши, обращенных к его маме, поэтому она симпатизировалась в нас и решила дать нам каждому по большой банке домашнего варенья. Вот так!
Дар был простым, но глубоко человечным. Итак, советские люди не были богаты деньгами, но их любовь, доброта и гостеприимство были безмерными... Саша и мы – иностранные студенты – в студенческие годы жили так дружно, так гармонично и уютно.
Александр Викторович в кругу семьи.
Вот почему несколько лет спустя, когда я стал постоянным корреспондентом Вьетнамского информационного агентства (ВИА) в Москве, воочию увидев события, приведшие к распаду Советского Союза, я был поражен и шокирован. Я с сожалением вздыхал каждый раз, когда вспоминал Советский Союз через призму тех прекрасных студенческих лет. Куда же исчез социалистический интернациональный дух советских людей? Какие ядовитые ветры узкого национализма и экстремистской религии заставили чеченских мусульман, скрывавшихся под знаменем замаскированной «национального самоопределения», открывать огонь по когда-то "братским" русским, зверски убивая русских на протяжении почти всех 1990-х лет? Затем, в 2008 году, как раз перед открытием Олимпийских игр в Пекине, грузинские правители предприняли внезапное военное нападение на небольшую Южно-Осетинскую Республику, в результате чего российской армии пришлось вмешаться, чтобы положить конец этнической войне, защищая тем самым осетинцев и русских, мирно живущих вместе в Южной Осетии. Более пугающи и более жестоко, в 2014 году, после насильственного переворота, свергнувшего законного президента В. Януковича на Украине, украинские экстремистские силы в Одессе использовали огнеметы, чтобы сжечь целое здание вместе с большим количеством людей, живущих в нем, только по одной причине: они русские.
Вид на город Мозырь.
Давайте возвращаться к истории дружбы между мной и Сашей. Прошло много лет, в начале 2015 года, благодаря современным интернет-технологиям, мы с Сашей нашли друг друга через социальную сеть «Одноклассники». Я был рад, что мы не просто нашли друг друга после долгих лет. Осталась и остается крепкая дружба от наших прекрасных студенческих лет, несмотря на исторические события, произшедшие так во Вьетнаме, как и в Беларуси.
Спустя всего несколько дней после того, как мы с Сашей снова связались, он прислал мне довольно длинное и полное содержанием электронное письмо. Разрешите процитировать и поделиться несколькими отрывками из этого письма:
«Дорогой Куи! Молодец, что не забываешь былые годы и былые чувства. Я после окончания нашего ВУЗа год проработал в г.Выборге Ленинградской области. Потом приехал к себе в Белоруссию и через три месяца женился, с тех пор идем по жизни рядом. У меня двое взрослых сыновей, 33 и 28 лет. Есть внучка, зовут ее Ева, ей 2 года и семь месяцев. Начинает говорить, что очень интересно. Семь лет проработал в школе. Город, где я живу, называется Мозырь, в нем 130 тысяч жителей. Есть педагогический университет, туда я и перешел работать. В 2000 году защитил кандидатскую диссертацию, так что теперь я кандидат наук и доцент. Я читаю студентам тот же лекционный курс, который нам читал Я.С.Билинкис – вторую половину девятнадцатого века. Так что Достоевский, Толстой, Тургенев и Чехов меня сейчас кормят. Кроме того, поскольку ВУЗ у нас маленький (2500 студентов), я читаю еще и историю зарубежной литературы, тот самый курс, что читала нам А.С.Ромм. Я читаю всю зарубежную литературу, то, что читали Стадников, Хохлов, Ромм, лежит на моих плечах. Анна Сергеевна Ромм – это лучший лектор, которого я слышал в своей жизни, потому и сам стараюсь читать лекции так, как читала нам она...
Вспоминаю нашу комнату, Юсефа... Как там он? Ведь с Сирии уже давно идет война...».
Кстати, Саша в своем письме упомянул Юсефа – нашего общего друга по комнате. Мне хотелось бы тут отметить очень интересное студенческое воспоминание. Произошло это в апреле 1975 года. В то время наша армия совершала скоростную атаку на юге Вьетнама и одерживала победу за победой на поле боя. Информационные и телекоммуникационные технологии в то время были еще очень отсталыми, поэтому требовалось как минимум 1 - 2 дня, чтобы новости с поля битвы в Южном Вьетнаме доходили до советского телевидения.
У Юсефа тогда был радиоприемник "ВЭФ", и он регулярно слушал передачи Би-би-си на арабском языке. Международная информационная служба Би-би-си в то время передавала новости о Вьетнаме намного быстрее, чем советские радио и телевидение.
Конец апреля – время подготовки к экзаменам второго семестра, поэтому мы часто не ложились спать как обычно. Лично я не ложился спать до 1-2 часов ночи. Помню, 30 апреля у нас не было утренних занятий в ВУЗе, поэтому я немного поспал, пока Юсеф рано включил радио, чтобы слушать новости. Поскольку это была радиопередача на арабском языке, я не мог ее понять, даже если бы я ее слышал; поэтому я продолжал спать спокойно.
Ровно в 7:30 утра 30 апреля 1975 года (в то время во Вьетнаме было 11:30) я с трудом пытался встать, как вдруг Юсеф прыгнул ко мне, поднял меня с кровати и громко кричал: "Вьетнамская освободительная армия захватила же Сайгон! Южный Вьетнам уже был полностью освобожден!".
Я был так счастлив, что быстро выскочил из комнаты и побежал сообщить радостную весть руководителю группы вьетнамских студентов, которые учились в то времы в Ленинградском Государственном Педагогическом Институте. Спустя полдня советское телевидение сообщило об этом событии. На следующее утро (1 мая 1975 года) традиционный парад студентов советских вузов по случаю Международного дня труда стал поистине праздником для вьетнамских студентов. Нас окружали советские преподаватели, советские и иностранные студенты; и вместо того, чтобы выкрикивать лозунги в честь Международного дня труда, все дружно скандировали: " Вьетнам, ура! Вьетнам, ура!...".
Таков был дух социалистической интернациональной солидарности в эпоху Советского Союза! Он проник в сердца каждого советского гражданина, а затем распространился на иностранных студентов, обучавшихся в то время в Советском Союзе.
Советского Союза больше нет. Однако если есть что-то, что навечно остается в сердцах тех вьетнамцев, кто учился и работал в Советском Союзе, то это воспоминание об этой великой державе, это международная солидарность, это и бесценная и великодушная помощь, которую советские люди оказали вьетнамскому народу в частности, и народам других стран мира в целом на всё время существования этого великого союзного государства./.
