Рекламный щит с рекомендациями о профилактике COVID-19. (Фото: ВИА)
Международное сообщество признало и высоко оценило результаты профилактики и борьбы с заболеванием COVID-19 во Вьетнаме, а также усилия правительства по обеспечению минимизации воздействия эпидемии на обездоленные группы общества, соблюдения их прав на лечение, чтобы никто не остался позади. История с пациенткой №17 с SARS-CoV-2 во Вьетнаме, опубликованная в газете The New Yorker 21 сентября, получила критику из-за односторонней необъективности.
В статье New Yorker под загаловкой “Пандемия публичного позора” (“The Public-Shaming Pandemic”) пациентка №17 и ее сестра были названы газетой “нулевой пациенткой из мира моды” и были названы жертвами нападения со стороны общества.
В статье упоминается история людей, которые случайно распространили коронавирус, а потом столкнулись с нападками и клеветой в свой адрес в Интернете. В разделе комментариев большинство вьетнамских интернет-пользователей выразили недовольство, заявив, что информация о пациентке №17, опубликованная американским журналом, была ложной и неполной.Информация о том, что “правительство Вьетнама регулярно использует просочившуюся в прессу информацию, чтобы убедить или запугать людей”, не соответствует действительности.
В ночь на 6 марта, узнав о первом случае COVID-19 в Ханое, многие люди выразили замешательство и страх. Ровно в 22 часа того же дня Руководящий комитет по профилактике и борьбе с эпидемией COVID-19 в Ханое провел экстренное заседание, чтобы сообщить об инциденте.
26-летняя женщина, проживающая в квартале Чукбать, район Бадинь, Ханой, была объявлена пациенткой №17 с положительным результатом теста на SARS-CoV-2. Правительство также заявило, что приняло необходимые меры, чтобы справиться с ситуацией, и призвало людей быть спокойными и не паниковать. Власти также обнародовали прозрачную информацию об эпидемии для жителей города.
The New Yorker написал: “В течение часа после публикации новостей о заседании, интернет-пользователи добыли информацию о личности пациентки и ее учетных записях в социальных сетях”. Это не соответствует действительности.
До того, как экстренная встреча состоялась в 22:00 ночи 6 марта, пользователи сети поделились информацией о пациентке, а также ее учетными записями в социальной сети, хотя информации еще не была подтверждена официально. Многие люди, имевшие одинаковые с этой женщиной имена, внезапно подверглись нападению со стороны интернет-пользователей, поскольку те по ошибке приняли их за пациентку №17.
Кроме того, The New Yorker не публиковала многие важные детали, напрмер, что “Один человек сфотографировал женщину, похожую на пациентку №17, на открытии магазина Uniqlo и разместил в ее фотографию в Instagram, сообщив всем, что пациентка там гуляла во время заболевания”.
В статье также не упоминалось, что г-н Нгуен Дык Тьюнг, тогдашний председатель Народного комитета Ханоя, ответил прессе после экстренного собрания в ночь на 6 марта, подтвердив, что пациентка №17 не присутствовала на открытии магазина Uniqlo в Ханое.
Точно так же в некоторых социальных сетях сообщалось, что якобы люди видели пациентку №17 в баре вечером 3 марта, что означало бы, что, вернувшись из зоны эпидемии пациентка все равно посещала общественные места до того, как заболела. Однако г-н Выонг Динь Хюэ, секретарь городского комитета партии Ханоя, также быстро опроверг эту ложную информацию.
Он предложил милиции расследовать случаи распространения ложных слухов об эпидемии. “Кибербезопасность должна быть жестче и лучше контролироваться. Люди должны следить за официальной информацией от властей города, а не уделять внимание ложным слухам”.
Еще одна неточная информация, которую дала The New Yorker: “Правительство Вьетнама заявило, что пациентка №17, когда прилетела во Вьетнам из Лондона, то не сообщила о своем предыдущем визите в Италию”.
По данным пограничной службы аэропорта Нойбай, пациентка №17 использовала паспорт Великобритании при передвижении между европейскими странами, но при въезде во Вьетнам 2 марта, она использовала паспорт Вьетнама.
Пограничные тщательно проверили каждую страницу паспорта, но не обнаружили выездного штампа Италии. Благодаря ложной информации, предоставленной женщиной в медицинской декларации с целью избежания карантина, эта женщина въехала во Вьетнам в обычном режиме.
Кроме того, в статье The New Yorker только упоминалось, что ее тетя заразилась COVID-19 от нее, однако не было сказано о том, что тетя не могла бы выжить, если бы вьетнамские врачи не приложили максимальные усилия для ее лечения.
В условиях опасной эпидемии пациентка №17 активно скрывала информацию о том, что она была в зоне эпидемии в Европе, чтобы избежать карантина. Следствием этого нарушения является то, что целый квартал с населением более ста человек был закрыт и все люди помещены в карантин на 14 дней, и правительство предоставило им все необходимые. Целая частная больница и врачи, которые с ней контактировали, также была закрыта в целях безопасности.
Разумеется, частную жизнь каждого человека следует уважать, но нельзя ставить под угрозу безопасность всего общества, ссылаясь на это право. Конфиденциальность не означает пренебрежение социальной ответственностью, и в данном случае это нарушение закона о профилактике инфекционных заболеваний.
Что бы ни говорили пациентка №17 и ее родные, но они заразились опасным вирусом, и о них позаботились вьетнамские врачи, и женщина это также признала. Семья пациентки №17 также выразила свою благодарность.
Даже The New Yorker в целой статье, посвященной процессу борьбы с болезнями во Вьетнаме, упустила из виду очень очевидный факт, что способ борьбы Вьетнама с эпидемией был очень эффективным. Автор статьи забыл, что существуют культурные различия между странами, а также забыл, что такая среднеразвитая страна, как Вьетнам, с ее скромными ресурсами, добилась очень значительных достижений в борьбе против COVID-19./.
