Вьетнам стоит на пороге нового этапа развития с целевыми показателями экономического роста, превышающими 10%. Для достижения этой цели энергетический сектор рассматривается как ключевой драйвер и опора экономики.
С принятием обновлённого Закона об электроэнергетике (в редакции с изменениями), в частности Резолюции № 253/2025/QH15, институциональные «узкие места» постепенно устраняются, открывая путь для привлечения инвестиций и технологий, направленных на достижение двойной цели: энергетической безопасности и Net Zero.
Давление и стимулы от цели роста свыше 10%
Вьетнам активно продвигает энергетический переход, совершенствует институциональную базу для устойчивого развития энергетики, стремясь обеспечить энергетическую безопасность в соответствии с задачами быстрого и устойчивого развития страны в предстоящий период. В частности, реализация двух стратегических целей до 2030 и 2045 годов — сокращение выбросов парниковых газов и развитие «зелёной» экономики — ставит перед энергетическим сектором серьёзные задачи.
Анализируя макроэкономический контекст, доктор экономических наук Кан Ван Лык, главный экономист Банка инвестиций и развития Вьетнама (BIDV) и член Консультативного совета по экономической политике при Премьер-министре, отметил, что спрос на энергию во Вьетнаме в ближайшие десятилетия будет продолжать стремительно расти. Это связано с быстрыми темпами индустриализации, урбанизации и переходом к современной модели экономического роста.
Приводя конкретные прогнозные данные, он подчеркнул: «Темпы роста спроса на электроэнергию в период 2021–2025 годов составляют около 8% в год. Однако в период 2026–2030 годов этот показатель, как ожидается, вырастет до 10–12% ежегодно, после чего стабилизируется на уровне 7–7,5% в 2030–2035 годах».
По его словам, двузначный рост спроса на электроэнергию (10–12%) представляет собой серьёзный вызов. «В последнее время многие инвесторы, особенно иностранные (ПИИ), задаются двумя ключевыми вопросами, имеющими решающее значение для их инвестиционных решений: во-первых, сможет ли Вьетнам обеспечить достаточное количество электроэнергии для достижения двузначных темпов роста; во-вторых, будет ли цена на электроэнергию конкурентоспособной для обеспечения эффективности производства», — отметил он.
В условиях растущего давления со стороны реального спроса Чан Хоай Чанг, заместитель руководителя Управления электроэнергетики Министерства промышленности и торговли, подчеркнул, что обеспечение энергетической безопасности является стратегическим приоритетом партии и государства. Это долгосрочное направление, лежащее в основе стратегии социально-экономического развития.
Он сослался на Резолюцию № 70/NQ-TW об обеспечении национальной энергетической безопасности до 2030 года с видением до 2045 года, в которой подчёркивается: надёжная энергетическая безопасность является фундаментом и важнейшей предпосылкой развития страны, а также неотъемлемой частью национальной безопасности.
«Развитие энергетики получает высший приоритет для обеспечения устойчивого роста свыше 10% в ближайший период и реализации двух столетних целей страны. Национальное энергетическое планирование должно осуществляться под централизованным, единым, согласованным, строгим и эффективным руководством», — подчеркнул представитель Управления электроэнергетики.
Резолюция 253 устраняет институциональные «узкие места»
Если Закон об электроэнергетике служит основой, то Резолюция № 253/2025/QH15 о механизмах и политике развития национальной энергетики на период 2026–2030 годов является тем самым «импульсом», который напрямую устраняет технические и институциональные барьеры, сдерживавшие развитие отрасли на протяжении многих лет.
Руководство Управления электроэнергетики отмечает, что Резолюция № 253/2025/QH15 имеет особое значение как в институциональном, так и в практическом плане, особенно в момент, когда энергетический сектор вступает в ключевой этап 2026–2030 годов с высокими требованиями к автономности и «зелёному» переходу.
Анализируя влияние Резолюции № 253/2025/QH15, Доан Нгок Зыонг, заместитель директора Института энергетики (Министерство промышленности и торговли), подчеркнул, что её наиболее сильный эффект проявляется в институциональной сфере: упрощении процедур, децентрализации полномочий и актуализации и корректировки планов развития.
Он указал на прежнее «узкое место»: «Первым шагом любого энергетического проекта является включение в план. Однако ранее любое изменение параметров проекта требовало ожидания очередного пересмотра плана, который обычно проводился раз в пять лет. Даже упрощённые процедуры оставались сложными и ограниченными по охвату».
Резолюция № 253/2025/QH15 радикально решает эту проблему. По словам Доан Нгок Зыонга, ключевое новшество заключается в механизме обновления и корректировки планов: полномочия по изменению национальных планов переданы министру промышленности и торговли, а планы развития электроэнергетики на местах — председателям народных комитетов провинций.
«Такой подход создаёт значительную гибкость и инициативность в реализации. Это по-настоящему прорывная политика, которая напрямую устраняет проблемы, существовавшие многие годы», — подчеркнул он.
Одной из сфер, получающих наибольшую выгоду от нового подхода Резолюции № 253/2025/QH15, является офшорная ветроэнергетика — отрасль, которую образно называют «энергетическим кладом» Вьетнама, однако долгое время она не развивалась в соответствии со своим потенциалом из-за отсутствия надлежащих механизмов.
Буй Винь Тханг, страновой директор во Вьетнаме Глобального совета по ветроэнергетике (GWEC), отметил: «Механизмы, предусмотренные Резолюцией № 253/2025/QH15, чётко отражают стремление к институциональному прорыву. В сфере офшорной ветроэнергетики изменения носят фундаментальный характер».
Согласно положениям Резолюции, проекты офшорной ветроэнергетики не будут реализовываться через тендеры, а будут предоставляться напрямую. В частности, в период 2026–2030 годов проекты будет напрямую распределять Премьер-министр, а в период 2031–2035 годов эти полномочия будут переданы местным органам власти.
«Такой механизм прямого предоставления значительно сокращает процедуры лицензирования, позволяя инвесторам реализовывать проекты гораздо быстрее, чем раньше», — отметил он.
Таким образом, давление со стороны целей роста и синергия политической воли (Резолюция № 70), правовой базы (Закон об электроэнергетике 2024 года) и гибких механизмов реализации (Резолюция № 253) формируют прочную «трёхопорную конструкцию». Несмотря на существующие вызовы, связанные с финансированием и технологиями, снятие институциональных барьеров позволяет Вьетнаму уверенно продвигаться к реализации амбициозной цели процветания и устойчивого развития, начиная с укрепления национальной энергетической безоасности./.
