Мы спросили директора Института стратегических экономических исследований Вьетнама (IESS) доктора Ле Бо Линя, что на самом деле стоит за этими договорённостями — и как они могут изменить траекторию отношений Москвы и Ханоя, а в перспективе и всей Ассоциации.
Атомная энергетика: «Ниньтхуан» возвращается в график
Одно из важнейших соглашений касается возобновления проекта АЭС «Ниньтхуан-1» — двух энергоблоков ВВЭР-1200 общей мощностью 2400 МВт. По данным Ле Бо Линя, лидеры двух стран знают, о чём говорят: движение по проекту началось ещё в 2025 году, после временной паузы для пересмотра. Работы по расчистке земель должны быть завершены к концу 2026 года, переговоры по основному кредитному соглашению идут на рубеже 2025–2026 годов. Министерство науки и технологий Вьетнама совместно с МАГАТЭ заканчивают рамочное соглашение по генеральному плану развития атомной инфраструктуры.
«Для работы высокотехнологичных отраслей, требующих абсолютной точности — производства микросхем, полупроводников, систем искусственного интеллекта, — Вьетнам не может полагаться исключительно на зависящие от погоды возобновляемые источники энергии», — говорит эксперт. По его словам, атомная энергетика при технологической поддержке «Росатома» — это решение для стабильного, высокопроизводительного базового источника энергии, которое обеспечивает национальную энергетическую самодостаточность и защищает от геополитических колебаний во внешних поставках.
Торговля: двойное преимущество, которого нет ни у кого в АСЕАН
Ле Бо Линь напоминает: Вьетнам — единственная страна АСЕАН, обладающая одновременно Всеобъемлющим стратегическим партнёрством с Россией и соглашением о свободной торговле с ЕАЭС. Это даёт стране двойное структурное преимущество. С геоэкономической точки зрения, соглашение с ЕАЭС открывает доступ к рынку с населением более 180 млн человек и работает как «легальная магистраль» для вьетнамской сельхозпродукции, морепродуктов, текстиля и электроники — в обмен на стабильные поставки удобрений, энергоносителей и сырья для машиностроения из России. С геополитической точки зрения, партнёрство со страной, обладающей правом вето в Совбезе ООН, помогает Ханою «оптимизировать многостороннюю и диверсифицированную внешнюю политику, стратегически балансируя между основными блоками держав, не попадая в ловушки».
Цифра в 40% — доля Вьетнама в товарообороте России со всеми странами АСЕАН — показывает, по словам эксперта, что Вьетнам остаётся наиболее реалистичной «стартовой площадкой» для политики Москвы «Взгляд на Восток» в регионе. Чтобы удержать эту роль, считает Ле Бо Линь, нужно двигаться в двух направлениях: переходить от чисто коммерческой торговли к интегрированным производственным цепочкам — совместным предприятиям по сборке транспорта, переработке сельхозпродукции в специальных экономических зонах, — и создавать независимые логистические и платёжные коридоры: оптимизировать Международный транспортный коридор Север–Юг, расширять расчёты в национальных валютах через совместный банк ВРБ и интегрировать национальные карточные платёжные системы.
Технологии: третий столп после энергетики и торговли
Премьер-министр Ле Минь Хынг назвал технологии и цифровую трансформацию третьим столпом сотрудничества: Вьетнам входит в число самых быстрорастущих цифровых рынков мира и готов создавать благоприятные условия для сотрудничества российских компаний в области искусственного интеллекта, кибербезопасности, цифрового образования и здравоохранения. Ле Бо Линь связывает это с траекторией роста: при ВВП Вьетнама выше 7% и цели выйти на 10% в ближайшие годы, вклад России логично смещается от традиционной энергетики — многолетних совместных предприятий «Вьетсовпетро» и «Русвьетпетро» — к энергетической инфраструктуре следующего поколения (СПГ, морская ветроэнергетика) и обрабатывающей промышленности, включая поставки российских редкоземельных материалов для вьетнамской полупроводниковой отрасли.
Роль Вьетнама в АСЕАН: центр, а не транзитный узел
Вьетнам всё чаще называют связующим звеном между Юго-Восточной Азией и внешними партнёрами. Ле Бо Линь считает эту оценку абсолютно верной, но уточняет нюанс: эта позиция формируется сетью из более чем 17 уже подписанных соглашений о свободной торговле, и Ханой видит в этой роли не пассивный транзитный узел, а центр — место, где международные компании могут размещать штаб-квартиры для доступа к рынку АСЕАН с населением более 680 млн человек. Сам Ле Минь Хынг сформулировал эту амбицию прямо: Вьетнам готов сотрудничать с Россией и странами АСЕАН для преобразования потенциала в конкретные проекты, превращения связей в возможности для бизнеса и преобразования доверия в новые движущие силы роста.
«Вьетнам одним из первых в мире инициативно предложил Вашингтону переговоры по тарифам, добившись по итогам 2025 года рекордного профицита в торговле с США в 178 млрд долларов — и при этом в марте 2026 года провёл переговоры о строительстве «Ниньтхуана» с Россией. Это и есть бамбуковая дипломатия в действии: гибкость без потери стержня», — комментирует доцент кафедры международных отношений Восточного института ДВФУ Андрей Губин./.
