В обновлённом отчёте, опубликованном 9 декабря 2025 года, USCIRF продолжает высказывать негативные оценки ситуации со свободой вероисповедания во Вьетнаме, сопровождая их привычной рекомендацией включить Вьетнам в список «стран, вызывающих особую обеспокоенность» (CPC), а также применить меры давления. Нетрудно заметить устаревший тон USCIRF с аргументами, лишёнными оснований, пронизанными предвзятостью и навязыванием оценок по вопросу свободы вероисповедания в нашей стране. Это также не первый случай, когда выводы данной организации демонстрируют явные ограничения в объективности и методологии подхода, одновременно вызывая сомнения в наличии политических мотивов за оценками, прикрывающимися риторикой прав человека.
Прежде всего бросается в глаза способ, которым USCIRF подходит к понятию «свобода вероисповедания» и интерпретирует его. Отчёт опирается на «западноцентричное» понимание свободы вероисповедания, сформированное в специфическом историко-политическом контексте Соединённых Штатов, и затем использует его как универсальный критерий для оценки стран с совершенно иными историческими, культурными, этническими и социальными условиями. В рамках такой логики практически любая форма государственного регулирования религиозной деятельности может быть истолкована как «репрессии», независимо от целей и характера соответствующих мер.
Подобный подход игнорирует фундаментальный факт: свобода вероисповедания не существует в отрыве от общественной жизни, а всегда связана с правовым порядком, общественной безопасностью, а также законными правами и интересами других субъектов общества. Ни одно многоконфессиональное и многонациональное государство не может стабильно функционировать при отсутствии правовых рамок, регулирующих религиозную и культовую деятельность. Даже в международном праве свобода вероисповедания не является абсолютным правом. Статья 29 Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ) 1948 года чётко предусматривает, что осуществление прав и свобод может подлежать ограничениям, установленным законом, с целью обеспечения общественного порядка, общественной морали и прав других лиц.
На практике требование регистрации религиозных организаций, обеспечения прозрачности в вопросах кадрового состава, мест проведения богослужений и финансовых ресурсов является распространённой практикой во многих странах, включая те, которые USCIRF часто рассматривает как образцы свободы вероисповедания. Даже в Соединённых Штатах религиозные организации, претендующие на налоговые льготы, обязаны регистрироваться в соответствии с требованиями Налоговой службы США (IRS), соблюдать финансовую отчётность и не участвовать в партийно-политической деятельности. Во многих штатах также действуют конкретные требования к лицензированию, стандартам безопасности и противопожарной защите культовых сооружений. Подобные меры государственного регулирования, разумеется, не рассматриваются как «подавление религии», а воспринимаются как нормальное функционирование правового государства.
Во Вьетнаме уважение права народа на свободу вероисповедания и религии является последовательной и неизменной линией Партии и государства, закреплённой начиная с Конституции 1946 года и вплоть до Конституции 2013 года. Это право гарантируется на конституционном уровне и одновременно реализуется в рамках правового регулирования с целью обеспечения гармонии между индивидуальной свободой и общими интересами общества. Тот факт, что USCIRF рассматривает данный механизм управления как доказательство «ограничения свободы», отражает односторонний взгляд, не учитывающий совокупность историко-социального контекста и конкретные реалии Вьетнама.
Ещё одним системным недостатком отчёта USCIRF является тенденция отождествлять привлечение к ответственности за нарушение закона с «репрессиями против религии». Во многих упомянутых случаях соответствующие лица привлекались к ответственности не за свои религиозные убеждения, а за конкретные действия, такие как злоупотребление религией с целью разжигания раскола, противодействия государству, нарушения общественного порядка либо посягательства на интересы государства и общества. Однако этот контекст часто опускается или намеренно размывается, вследствие чего подобные дела необоснованно объединяются под ярлыком «религиозные заключённые».
Случай Хо Чонг Фука, 17 лет, на который USCIRF ссылается как на показательный пример, наглядно демонстрирует именно такой подменяющий понятия подход. В отчёте делается акцент исключительно на религиозном факторе, при этом не упоминается, что данное лицо систематически размещало и распространяло искажающие и клеветнические материалы, подстрекало к настроениям противодействия, посягало на интересы государства и оказывало негативное влияние на общественный порядок. Отрыв противоправных действий от конкретного контекста с последующим квалифицированием дела как «подавления религии» привёл к искажению самой сути произошедшего.
С методологической точки зрения отчёт USCIRF демонстрирует значительную зависимость от вторичных источников информации, включая лоббистские организации, группы в эмиграции и отдельных лиц, придерживающихся оппозиционных взглядов по отношению к Вьетнамскому государству. Эти источники редко сопоставляются с официальными данными, независимыми опросами или всесторонними полевыми исследованиями. При этом в отчёте практически не отражена широкая, целостная и реальная картина религиозной жизни во Вьетнаме.
По состоянию на середину 2025 года во Вьетнаме насчитывается 43 признанные религиозные организации, относящиеся к 16 различным религиям, с числом последователей около 27,7–28 миллионов человек, что составляет почти 28 % населения страны, более 53 000 служителей культа и около 29 600 культовых сооружений. Ежегодно по всей стране проводится свыше 8 000 религиозных и культовых праздников с участием большого числа верующих. Религии во Вьетнаме сосуществуют в атмосфере мира и терпимости, ориентируются на принцип «хорошо жить и достойно исповедовать веру», соблюдают религиозные каноны и законы, а также активно вносят вклад в общественную жизнь на основе национального единства и развития страны. Это является убедительной и живой картиной свободы вероисповедания во Вьетнаме, однако в отчёте USCIRF она фактически не упоминается.
Отчёты USCIRF также следует рассматривать в более широком политическом контексте. Хотя данная комиссия формально не является органом Правительства США, она выполняет консультативную функцию для Конгресса, Государственного секретаря и Президента США при формировании внешней политики в сфере демократии, прав человека и свободы вероисповедания. На практике её отчёты нередко используются в качестве основания для политического давления, навязывания стандартов и даже оправдания санкционных мер. Односторонняя рекомендация USCIRF включить Вьетнам в список стран, вызывающих особую обеспокоенность (CPC), демонстрирует предвзятый и навязывающий характер подхода этой организации, особенно в условиях, когда вьетнамско-американские отношения были выведены на уровень всеобъемлющего стратегического партнёрства с всё более углубляющимся сотрудничеством во многих сферах.
Вьетнам не отрицает, что государственное управление в сфере религии является сложной областью, требующей дальнейшего совершенствования политики и законодательства. Реальная практика показывает, что на протяжении многих лет Партия и государство последовательно улучшали правовые рамки и модели управления, связанные с вероисповеданием и религией. Положения Конституции, Закона о вероисповедании и религии 2016 года и Постановления № 95/NĐ-CP от 2023 года способствовали обеспечению права граждан на свободу вероисповедания и религии, одновременно упростив административные процедуры и создав равную и прозрачную среду для законной деятельности религиозных организаций.
Оценка ситуации со свободой вероисповедания во Вьетнаме может быть объективной и всесторонней лишь в том случае, если она осуществляется в рамках равноправного диалога, основанного на взаимном уважении, а не на политических ярлыках или навязываемых механизмах давления. Серьёзный диалог возможен только тогда, когда стороны готовы отказаться от предвзятости, внимательно прислушиваться к многосторонней реальности и уважать право каждой страны на самостоятельное определение своей политики. Будучи вырванным из конкретного контекста и политизированным, понятие «свобода вероисповедания» легко превращается в инструмент давления, а не в основу для продвижения взаимопонимания, доверия и сотрудничества.
Очевидно, что обновлённый отчёт USCIRF о Вьетнаме, как по содержанию, так и по методологии, по-прежнему выявляет многочисленные ограничения в объективности, отражая односторонний и навязывающий подход. Лишь в том случае, если оценки будут основываться на многостороннем учёте мнений, полном сопоставлении данных и уважении права Вьетнама на самостоятельное формирование и реализацию религиозной политики, диалог о свободе вероисповедания и религии сможет стать содержательным, способствовать укреплению доверия и содействовать здоровому, практическому развитию вьетнамско-американских отношений в соответствии с нормами международного права, которые обе страны обязались уважать./.
