В репортаже с места бедствия национальная телерадиокомпания Венесуэлы задержала внимание на пронзительной сцене: венесуэльская мать Мария Елена, с опухшими от слёз глазами, опустошёнными днями горя, крепко держала за руку генерал-майора Фам Ван Ти, заместителя начальника Аварийно-спасательного управления при Генеральном штабе Вьетнамской народной армии, руководителя миссии.
Она не говорила по-вьетнамски. Он почти не говорил по-испански. Но слёзы, стекавшие по лицу матери, потерявшей своего ребёнка, стали языком, которому не требовался переводчик.Её 16-летняя дочь Камила, как предполагалось, оказалась под тысячами тонн бетона. За несколько мгновений до обрушения здания Камила успела сделать короткий телефонный звонок матери. Затем связь оборвалась.
Пять дней Мария оставалась на месте трагедии, наблюдая, как экскаваторы тщетно ревели среди завалов.
Всё изменилось, когда прибыла объединённая спасательная миссия Вьетнама, оснащённая современными акустическими приборами для обнаружения признаков жизни и высокоподготовленными поисковыми собаками. Работая вместе с поисковой группой № 3, в состав которой входили инженеры Вьетнамской народной армии и пожарные-спасатели полиции пожарной безопасности и спасения Вьетнама, спасатели столкнулись с одной из самых сложных задач миссии: обнаружить пострадавшую, признаки жизни которой давно исчезли.
Вьетнамские спасатели проползали через проёмы, едва достаточные для одного человека, прекрасно понимая, что повреждённые бетонные плиты над ними могут обрушиться в любой момент, поскольку район продолжали сотрясать повторные подземные толчки.
- Макс! Сюда!
Команда эхом разнеслась по руинам, когда поисковая собака Пограничной службы Вьетнама начала многократно лаять и скрести лапами глубокую трещину под растрескавшимся основанием несущей колонны.
В узкое отверстие осторожно ввели видеоскопическую камеру.
На небольшом мониторе руководителя группы показался край светло-голубой футболки.
Стоя за защитным оцеплением, Мария, казалось, почувствовала, что произошло. Она опустилась на колени, прижимая руки к груди. Это была та самая футболка, в которой Камила была утром в день землетрясений.
Операция по извлечению тела проходила в глубокой тишине.
Вьетнамские спасатели решили не использовать тяжёлую технику. Вместо этого они работали руками и небольшими лопатами, осторожно убирая каждый разбитый кирпич и каждый обломок бетона, словно боясь причинить юной девушке ещё какую-либо боль.
Пот, смешанный с пылью, стекал по их лицам, пропитывая зелёную форму с красным флагом Вьетнама и золотой звездой.
Когда тело Камилы наконец было извлечено целым из-под холодных завалов, над местом бедствия вновь воцарилась тишина.
Мария бросилась вперёд и обняла дочь, а по разрушенному кварталу разнеслись душераздирающие крики.
Спустя мгновения, сквозь слёзы, она повернулась к вьетнамским спасателям.
Не произнеся ни слова упрёка судьбе, она опустилась на колени, схватила окровавленные, израненные руки вьетнамского военного инженера и, рыдая, снова и снова шептала: «Gracias, Vietnam!... Gracias...» («Спасибо, Вьетнам!»).
После семи дней исчезновения и пяти дней невообразимых страданий скорбящая мать наконец обрела хоть какое-то успокоение - возможность в последний раз увидеть свою дочь и достойно предать её земле.
В тот вечер одно из местных новостных изданий опубликовало статью, в которой говорилось, что венесуэльцы никогда не забудут образ вьетнамских спасателей, преодолевших тысячи километров и рисковавших собственной жизнью не ради славы, а ради того, чтобы вернуть крупицы надежды и принести утешение семьям, раздавленным трагедией.
Среди мрака, оставленного землетрясениями, сострадание и международная солидарность, проявленные военнослужащими и сотрудниками общественной безопасности Вьетнама, стали маяком человечности, вписав одну из самых трогательных заключительных глав этой катастрофы в её эпицентре - Ла-Гуайре./.
